Курс ЦБ: USD$ 91.33EUR 98.72
10:37     5 мая 2023
Филиалы / Служба информации «НМ»

Жизнь в оккупации

Фото из архива редакции.

Село Танатарь Куашанского района расположено на возвышенности, в живописном крае юга Молдавии. Здесь укоренились и многие годы дружно проживали молдаване, румыны, русские, украинцы, гагаузы, цыгане, болгары.

Здесь, в райском, солнечном уголке цветущей Молдавии, в семье Леонтия Михайловича и Елены Васильевны Бордиян 10 января 1937 года родилась дочка Юлия. Семья Бордиян жила, не зная нужды, имела три ветряные мельницы, виноградники, бахчи, сад, огород, жилые дома, особенно большим и красивым был дом в Танатарах, где обосновалось всё семейство. Вокруг дома – фруктовый сад, огорода здесь не было, овощи возделывали на заимках. Рядом располагался большой скотный двор.

Война в 1941 году разрушила все планы на счастливые, радостные дни. Маленькой Юлии исполнилось четыре с половиной годика. Начало военного лихолетья Юля помнит смутно, многое рассказывали ей родители и старшая сестра Фая. Но яркие, а иногда очень страшные моменты она не может забыть до сих пор.

Налёты немецкой авиации, бомбившие отступающие советские воинские части, заставляли прятаться в укрытии, в подвале под всем большим домом. Его крепкий, дугообразный кирпичный потолок и толстые стены были лучшей защитой от снарядов и авиабомб.

Несмотря на то, что село не подвергалось авианалётам, однажды немецкий самолёт, возвращаясь, сбросил фугаску, которая попала в соседский дом через улицу. Строение, словно факел, вспыхнуло мгновенно. Маленькие, перепуганные ребятишки с ужасом наблюдали через крохотное оконце подвала, как языки пламени уничтожают большой, красивый дом соседей.

В начале июля 1941 года налёты и обстрелы прекратились. А через несколько дней селение заняли немецко-румынские войска.

Через село верхом на лошадях немецкие (румынские – авт.) солдаты иногда «гнали» русских пленных, хлестали их плетью. Измученные, истощённые, непрерывным потоком двигались они по пыльной дороге.

Деревенские ребятишки разных возрастов бежали вдоль колонны военнопленных, забегая далеко вперёд, сыпали на дорогу сухари (подходить близко было нельзя, кто осмеливался подбежать ближе, над головами тотчас раздавались автоматные очереди), пленные солдаты жадно хватали с земли хлебные корки. Такое шествие пленных красноармейцев продолжалось в течение нескольких дней.

Однажды военнопленных гнали поздно вечером, ночью передвигаться по гористой местности не рискнули, конвоиры закрыли их в местной церкви, у дверей выставили охрану. Молодые сельские ребята решили освободить невольников. Поздно вечером одни отвлекли охрану, другие сделали подкоп с противоположной стороны храма, через который пленники смогли сбежать.

Каушанский район, как и вся захваченная территория Молдавии, вошли в состав Великой Румынии. С первых дней новым режимом был запрещён русский язык, хотя из местного населения румынским владели единицы. Того, кто осмеливался разговаривать на русском языке, строго наказывали не только большим штрафом, но и применяли меры физического воздействия. Всех жителей села обложили налогами.

Семья Бордиян оставалась проживать в своём доме, исправно платила налоги, отдавала продукты для содержания румынского гарнизона, находящегося в селе. Несмотря на это, однажды Елену Васильевну, мать семейства, за отказ печь хлеб для солдат, сильно избили, а затем бросили в подвал и закрыли. Любое сопротивление новым властям жестоко наказывалось. В течение трёх лет жители села находились под оккупацией румынских войск.

В 1943 году началось контрнаступление советских войск на Кишинёвском направлении. Возобновились налёты немецкой авиации, теперь уже бомбили нещадно.

В один из дней был массированный налёт, большую часть суток семья просидела в подвале. Как только закончилась бомбёжка, Юля с сестрой Фаей отправились к колодцу за водой, который находился недалеко, метров 30 от дома. Вдруг в небе появился самолёт, и на землю посыпались бомбы. Девочки, ища глазами укрытие, стремглав кинулись к срубу колодца. Сёстры с ужасом наблюдали, как рвутся бомбы, страх, сковывая всё тело, заставлял находиться в надёжном укрытии.

Вдруг рвануло так близко, что комья земли с грохотом забарабанили по детским плечикам. Юля, вжав голову в плечи, прильнув к бревенчатому срубу так близко, словно слилась с ним, Фая, чуть замешкавшись, получила осколок в плечо.

Самолёт, сбросив весь боезапас, улетел. Дрожа от страха и боли, вернулись сёстры домой. Укрылись в подвале вместе со всеми, мама обработала рану, старалась успокоить перепуганных девочек.

«Когда прекращались бомбёжки, я отправлялась пасти коров. Как-то раз, отойдя на приличное расстояние от дома, вдруг услышала совсем близко стоны, исходящие из огромной воронки от авиабомбы. Преодолевая страх, тихонько подползла к краю, испуганно заглянула вниз. На самом дне огромной впадины увидела человека, который жестами пытался мне что-то объяснить. Сразу не могла разобрать, но потом поняла, что он просит пить. Стремглав бросилась домой.

Мчалась во весь дух, никому ничего не объясняя, набрав воды, метнулась обратно, прихватив с собой верёвку. Спустила ёмкость с водой на верёвке вниз. На следующий день тайком принесла ему хлеба и молока. Так подкармливала его два дня, а потом солдат исчез.

В августе 1944 года германо-румынские войска, отступая, оставили село.

Уже после войны, спустя несколько лет, пришёл в село красноармеец, грудь в медалях. Он разыскивал девочку, которая носила русскому солдату воду и еду. Разыскав семью Бордиян и Юлю, он рассказал родителям о маленьком подвиге их дочери. Привёз конфеты, ткань на платье. Приезжал несколько раз с подарками. Учил стрелять из пистолета, стреляли по подсолнухам и кукурузе. Стрельбу Юли оценивал: «Молодец, промашки нет!».

Казалось, что жизнь налаживается. Но судьба готовила новое, не менее суровое испытание, которое пришлось пережить семье. В 1946-1947 годах в связи с сильной засухой, полным разорением населения войной, по всей Молдавии начался голод. Кто-то жил впроголодь, а некоторые просто голодали. Многие употребляли в пищу жёлуди, жмых, корни и стебли растений, размолотые кукурузные початки. От голода умирали целыми семьями, были даже случаи каннибализма.

Семейство Бордиян жило впроголодь, все излишки зерна были сданы в счёт плана натурального налога. Варили мамалыгу, это крутая каша из кукурузной муки.

А в июле 1949 года началась массовая депортация молдаван. Семью Бордиян репрессировали. Так по воле судьбы они оказались в деревне Рыбное Усть-Уйского района Челябинской области. Родители устроились работать в совхоз, старшая сестра пошла работать дояркой на ферму, Юлия помогала её. А спустя некоторое время начала работать самостоятельно.

Но испытания и невзгоды не сломили, не ожесточили, не разочаровали в жизни. В девятнадцать лет вышла замуж. Счастливая в браке, родила четырёх сыновей и дочку. Но это уже другая история, история взрослой Юлии Черепановой (Бордиян).