Логопед из Кургана рассказала, почему гаджеты воруют слова у детей, а постановка звука «Р» — это только верхушка айсберга. Уже шесть лет Полина Лахина помогает ребятишкам в детском саду № 135 выговаривать сложные звуки и общаться, излагая свои мысли четкими и красивыми словами. Сама она попала в профессию случайно, но быстро поняла: это судьба.
Мы поговорили с Полиной о том, почему «само не пройдет», как экран планшета тормозит мозг, и в чем на самом деле заключается работа логопеда.
— Полина, как и когда вы пришли в профессию? Ведь изначально планировали совсем другой путь.
— Можно сказать, сама судьба меня привела. В школе я обожала историю и обществознание, в 11 классе твердо решила поступать на психолога в КГУ. Готовилась, сдала экзамены, но не хватило всего двух баллов на бюджет. При подаче документов я на автомате поставила галочку напротив строчки «логопед». Тогда я даже толком не знала, что это за профессия. Помню, как плакала, говорила маме, что не пойду учиться. Она уговорила попробовать год. В первый же месяц я была очарована. Все пять лет училась с твердой уверенностью: буду работать логопедом, и точка. Окончила университет с красным дипломом, но потом ушла в декрет. Устроиться по специальности было почти невозможно, вакансий не было. Я работала воспитателем, потом попала на логопедическую группу, но места логопеда все равно не было. Прошло восемь лет после университета, я уже сомневалась, смогу ли работать. И тут случайный разговор со знакомой: в соседнем доме открылся частный центр, требовался логопед. Я пошла. А через полгода поисков в интернете нашла вакансию в детском саду № 135. Меня взяли на полную ставку. Так вот, уже шесть лет я здесь — на своем месте!
— Логопед — это только «постановка звуков»? Какие самые большие заблуждения существуют у родителей?
— Это самое частое заблуждение. Логопед рассматривает речь как сложную, целостную систему. «Неправильное звукопроизношение» — это всего лишь верхушка айсберга. Часто, кроме нарушения звукопроизношения, может страдать грамматический строй, фонематический слух, словарный запас, понимание речи. Мы не просто исправляем симптомы, мы ищем причину. Логопед активно сотрудничает с неврологами, ортодонтами, ЛОР-врачами. Внутри профессии есть и нейрологопедия (восстановление после инсультов), и работа с заиканием, и школьная логопедия (борьба с дисграфией).
— В каком возрасте родителям стоит впервые показать ребенка логопеду, даже если кажется, что «еще есть время»?
— Ох, очень животрепещущий вопрос. Раннее выявление помогает избежать больших проблем в школе. Понять, пора ли к логопеду, помогает простая логика: смотрим на признаки.
В полтора-три года: если ребенок почти не говорит, общается жестами, не повторяет за взрослыми или к двум-трем годам не объединяет слова в фразы.
В три-пять лет: если речь трудно понять чужим людям, ребенок проглатывает слоги, путает похожие слова, или речь звучит как «каша во рту».
В пять-семь лет: если не различает звуки на слух, не выговаривает то, что уже положено по норме, или с трудом осваивает чтение. Не ждите, что «само пройдет». Для каждого навыка есть сенситивный, самый чувствительный период созревания мозга. Пока центры речи не до конца созрели, все исправить легко. Когда период завершается, неправильное закрепляется, и потом приходится «ломать» стереотип, а это в разы труднее.
— Что самое сложное в вашей работе, а что приносит наибольшее удовлетворение?
— Сложно не методики применять, а держать в голове десятки разных случаев одновременно и при этом не терять чуткости. К каждому ребенку нужны свой «ключик», своя игра. Бывает, месяц работаешь, и кажется, что ничего не меняется. В такие моменты легко поддаться сомнениям. Но именно из этого рождается удовлетворение. Я живу этими маленькими триумфами. Когда ребенок, которого понимали только родители, приходит и гордо заявляет, что сам рассказал стихотворение, а мама плачет от радости из-за первого слова, у меня внутри все светится. Ради этих моментов и стоит искать новые пути.
— Как современные гаджеты влияют на речевое развитие?
— Сами устройства — не зло, но их бесконтрольное использование тормозит развитие. Главная проблема — экран вытесняет живое общение. Речь развивается в диалоге: через вопросы, ответы, обсуждение. Планшет дает готовую информацию — ребенку не нужно формулировать мысли. Плюс ребенок «подсаживается» на гаджет гормонально: яркие эффекты вызывают выброс дофамина. Он привыкает к легкому удовольствию и теряет интерес к занятиям, требующим усилий. Чтобы гаджет стал помощником, минимизируйте время, не используйте его как успокоительное и обязательно обсуждайте то, что посмотрели.
— Существует ли «логопедическая наследственность»? Если у родителя были речевые нарушения, то и у ребенка они тоже будут?
— Сами нарушения не передаются. Передаются факторы риска: особенности строения речевого аппарата, свойства нервной системы. Но нарушение может и не проявиться. Часто я слышу: «Папа тоже поздно заговорил». Я всегда объясняю: во-первых, у папы и ребенка могут быть совершенно разные нарушения. Во-вторых, одинаковое нарушение звука «Р» и тонуса мышц могут иметь разные причины — от короткой уздечки до тонуса мышц. Степень тоже может быть разной. Генетика — это лишь почва, но поливать ее мы должны сами.
— Как проходят занятия? В чем ваш секрет?
— Секрет прост: игра. Для закрепления навыка нужно многократное повторение, но за столом это быстро наскучит. Мои занятия проходят не только за партой, но и на ковре, и в движении. Я постоянно ищу нестандартные решения. И обязательно хвалю ребенка. Я говорю ему, что он настоящий герой, что у него все получится. Акцент — на том, что уже получилось. Радуюсь даже самой маленькой победе вместе с ним.
— Был ли в вашей практике случай, который вы помните до сих пор?
— Я помню каждого, но особенно — моего первого ученика Родиона. Четырехлетний мальчик, у него были нарушены звуки К, Ш, Ж. Мне удалось поставить даже звук «Р», хотя по возрасту ему было еще рано. Тогда я ощутила свою первую личную победу. И знаете, спустя годы я поняла: даже самое сложное нарушение преодолевается легче, если родители — партнеры. Если они выполняют домашние задания и верят в ребенка, прогресс становится стабильным и заметным. На самом деле не только я учу детей, но и дети меня.
Профессия логопеда требует точности и огромного терпения. Полина Лахина не просто избавляет детей Кургана от дефектов речи, но и дарит им самое главное — умение говорить чисто, уверенно и с улыбкой.
